Главная  » Это интересно! О наших прадедах » Иоанн Кронштадтский


Знаменитый подвижник Церкви Христовой Святой праведный Иоанн Кронштадтский


Знаменитый подвижник Церкви Христовой Святой праведный Иоанн Кронштадтский (1829-1908 гг.) является одним из самых почитаемых чудотворцев Святой Руси. Память 20 декабря /2 января.


Тезоименитство - 19 октября (по юлианскому календарю) - перенесение мощей Иоанна Рыльского.


Погребен в основанном им Иоанновском монастыре на Карповке (Санкт-Петербург).


Канонизирован в лике праведных Русской Православной Церковью заграницей 19 октября (1 ноября) 1964; впоследствии, 8 июня 1990 года, - Русской Православной Церковью (святой праведный Иоанн Кронштадтский).


***


Родился 19 октября 1829 года в селе Сура Пи?нежского уезда Архангельской губернии, был первенцем в семье. "За слабостью здоровья" был крещён в доме в день своего рождения и наречён в честь преподобного Иоанна Рыльского.


Предки по линии отца были священниками на протяжении 350 лет.


Отец - Илья Михайлович Сергиев  всю жизнь служил дьячком Никольской церкви села Сура, около которой и был похоронен. По словам самого Иоанна, родитель его "умер рано, 48-и лет, в 1851 году". 


Мать - Феодора Власьевна, урожденная Порохина. Родилась 8 февраля 1808 года. Имела шестерых детей, четырёх мальчиков и двух девочек, из которых выжили трое. Скончалась в Кронштадте от холеры, на 63-м году жизни. Над ее могилой в Кронштадте построена часовня-усыпальница, восстановленная в 2008 году. 


Братья - Никита и Василий - умерли в младенчестве; Иван - умер от чахотки в 18 лет. 


Сестра - Анна Ильинична Фиделина, вышла замуж за дьякона Сурского прихода Василия Фиделина. Их старший сын, Иван Васильевич Фиделин, переехал в Кронштадт и стал личным секретарем отца Иоанна Кронштадтского; в 1892 году издал его собрание сочинений. 


Сестра - Дарья Ильинична Малкина, вышла замуж за крестьянина деревни Горской Семена Малкина. В Суре проживает её внучка, Любовь Алексеевна Малкина, 1920 года рождения, внучатая племянница Иоанна Кронштадтского. 


Учеба


В 1839 году Иоанн поступил в Архангельское приходское училище, к окончанию которого был первым учеником. Затем перешел в Архангельскую духовную семинарию. В это время он лишился отца. Как любящий и заботливый сын, Иоанн хотел было прямо из семинарии искать себе место диакона или псаломщика, чтобы содержать оставшуюся без средств к существованию старушку-мать. Но она не пожелала, чтобы сын из-за нее лишился высшего духовного образования, и настояла на его поступлении в академию. Окончив семинарию в 1851 году, за успехи был отправлен учиться на казенный счет в Санкт-Петербургскую духовную академию. Молодой студент и тогда не оставил свою мать без попечения: он выхлопотал себе в академическом правлении канцелярскую работу и весь получавшийся им скудный заработок полностью отсылал матери.  По окончании академии в 1855 году защитил кандидатскую "О Кресте Христовом в обличении мнимых старообрядцев".


Семья


Был женат, но детей не имел. Брак о. Иоанна, который требовался обычаями нашей Церкви для иерея, проходящего свое служение в миру, был только фиктивный, нужный ему для прикрытия его самоотверженных пастырских подвигов: в действительности он жил с женой, как брат с сестрой. Его супруга - Елизавета - дочь протоиерея кронштадтского Андреевского собора Константина Несвицкого. "Счастливых семей, Лиза, и без нас много. А мы с тобою давай посвятим себя на служение Богу", - так сказал он своей жене в первый же день своей брачной жизни. Однако, супруги воспитывали, как своих детей, двух дочерей сестры Елизаветы Константиновны, Анны - Елизавету и Руфину. Последняя впоследствии вышла замуж за мичмана Николая Николаевича Шемякина, получив от о. Иоанна в приданое 6.000 рублей золотом. Руфина Шемякина записала проповеди последних лет жизни о. Иоанна и в 1909 году издала 2 книги о своих дяде и тёте.


Служение


Мечтал принять монашество и поступить в миссионеры, чтобы проповедывать христианство народам Сибири и Америки. Но увидев, что жители столицы "знают Христа не больше, чем дикари какой-нибудь Патагонии", он решил остаться в Петербурге. После рукоположения был направлен в Кронштадт - место административной высылки ассоциальных личностей и многочисленных нищих и чернорабочих. В Кронштадте о. Иоанн "стал посещать лачуги, землянки и бедные квартиры. Он утешал брошенных матерей, нянчил их детей, пока мать стирала; помогал деньгами; вразумлял и увещевал пьяниц; раздавал все свое жалованье бедным, а когда не оставалось денег, отдавал свою рясу, сапоги и сам босой возвращался домой в церковный дом". Это привело даже к тому, что одно время его жалование выдавалось не ему, а его жене. Но именно эти кронштадтские "босяки", которых о. Иоанн силою своей сострадательной пастырской любви опять делал людьми, возвращая им утраченный ими было человеческий образ, первыми "открыли" святость о. Иоанна. 


Необыкновенно трогательно рассказывает об одном из таких случаев духовного возрождения благодаря о. Иоанну один ремесленник: "Мне было тогда годов 22-23. Теперь я старик, а помню хорошо, как видел в первый раз батюшку. У меня была семья, двое детишек. Я работал и пьянствовал. Семья голодала. Жена потихоньку по миру сбирала. Жили в дрянной конурке. Прихожу раз не очень пьяный. Вижу, какой-то молодой батюшка сидит, на руках сынишку держит и что-то ему говорит ласково. Ребенок серьезно слушает. Мне все кажется, батюшка был, как Христос на картинке "Благословение детей". Я было ругаться хотел: вот, мол, шляются... да глаза батюшки ласковые и серьезные меня остановили: стыдно стало... Опустил я глаза, а он смотрит - прямо в душу смотрит. Начал говорить. Не смею передать все, что он говорил. Говорил про то, что у меня в каморке рай, потому что где дети, там всегда и тепло и хорошо, и о том, что не нужно этот рай менять на чад кабацкий. Не винил он меня, нет, все оправдывал, только мне было не до оправдания. Ушел он, я сижу и молчу... Не плачу, хотя на душе так, как перед слезами. Жена смотрит... И вот с тех пор я человеком стал..." 


Такой необычный подвиг молодого пастыря стал вызывать нарекания и даже нападки на него со всех сторон. Многие долго не признавали искренности его настроения, глумились над ним, клеветали на него устно и печатно, называли его юродивым. И, с Божией помощью, он победил всех и вся, и за все то, над чем в первые годы пастырства над ним смеялись, поносили, клеветали и преследовали, впоследствии стали прославлять, поняв, что перед ними истинный последователь Христов, подлинный пастырь, "полагающий душу свою за овцы своя".


Есть свидетельства, как по его молитвам люди исцелялись. Один из таких случаев произошёл 19 февраля 1867 года, тогда он сделал запись в своем дневнике: "Господи! Благодарю Тебя, яко по молитве моей, чрез возложение рук моих священнических исцелил еси отрока (Костылева). 19 февр. 1867. <…>" Позже пишет он: "Я тогда прямо уже усмотрел волю Божию, новое себе послушание от Бога - молиться за тех, кто будет этого просить". 


Вскоре вся верующая Россия потекла к великому и дивному чудотворцу. Наступил второй период его славной жизни, его подвигов. Вначале он сам шел к народу в пределах одного своего города, а теперь народ сам отовсюду, со всех концов России, устремился к нему. Тысячи людей ежедневно приезжали в Кронштадт, желая видеть о. Иоанна и получить от него ту или иную помощь. Еще большее число писем и телеграмм получал он: кронштадтская почта для его переписки должна была открыть особое отделение. Вместе с письмами и телеграммами текли к о. Иоанну и огромные суммы денег на благотворительность.


В Андреевском соборе Кронштадта отец Иоанн прослужил 53 года, до самой кончины.  С 1875 года - протоиерей; c 1894 года - настоятель Андреевского собора; c 1899 года — митрофорный протоиерей.


Во второй период своей жизни, период своей всероссийской славы, о. Иоанн должен был оставить преподавание Закона Божия в Кронштадтском городском училище и в Кронштадтской классической гимназии, где он более 25-ти лет считался замечательным педагогом-законоучителем. Он никогда не прибегал к тем приемам преподавания, которые часто имели место тогда в наших учебных заведениях, то есть ни к чрезмерной строгости, ни к нравственному принижению неспособных. Нередко бывали случаи, когда о. Иоанн, заступившись за какого-нибудь ленивого ученика, приговоренного к исключению, сам принимался за его исправление. Проходило несколько лет, и из ребенка, не подававшего, казалось, никаких надежд, вырастал замечательный человек.


С самого начала своего служения занимался частной благотворительностью, с 1880-х расширил её: основал "Дом трудолюбия" (работный дом с мастерскими), школу для бедных, женскую богадельню, детский приют. Вопреки принятой тогда в Российской Церкви практике, ввёл общую исповедь (в Таинстве покаяния), призывал к частому приобщению Святых Таин (в России того времени распространено было обыкновение приобщаться дважды или даже единожды в год, Великим постом).


Всероссийская известность


К началу 1890-х гг. священник Сергиев получил такое почитание в народе, что всюду в России, где только становилось известно о его приезде, заранее собиралось множество людей; вокруг него собирались толпы и буквально рвали его одежду (один раз жители Риги разорвали его рясу на куски, каждый желая иметь у себя кусочек).


Ежегодно, с 1891 года, ездил к себе на родину в Суру; как пишет игумен Иоанн (Самойлов), спустя несколько дней в местных газетах появлялось подробное описание визита: его встречали многотысячные толпы народа, создавая трудности для обеспечения перемещения и безопасности.


В 1891 году построил в родной ему Суре, представлявшей группу из 16 деревень, расположенных как по реке Пинеге, так и её притоку Суре, каменную приходскую церковь; в другой части села основал женский монастырь (Иоанно-Богословскую женскую общину).


К 1890-м в Кронштадте сложилась местная индустрия по обслуживанию значительного потока паломников, приезжавших в надежде на встречу с Иоанном. Ввиду физической невозможности уделить внимание всем желающим, Иоанн был вынужден нанять штат сотрудников (женщин-секретарей), ведавших отбором посетителей; в итоге, неизбежно, вокруг него сложился своеобразный бизнес, причем некоторые его секретари, беря себе в карман мзду за возможность визита, "сколотили себе небольшой капитал и снискали гнев тех, кто обращался к ним за содействием".


Надо только представить себе, как проходил день у о. Иоанна, чтобы понять и прочувствовать всю тяжесть и величие этого его беспримерного подвига. Вставал о. Иоанн ежедневно в 3 часа ночи и готовился к служению Божественной литургии. Около 4 часов он отправлялся в собор к утрени. Здесь его уже встречали толпы паломников, жаждавших получить от него хотя бы благословение. Тут же было и множество нищих, которым о. Иоанн раздавал милостыню. За утреней о. Иоанн непременно сам всегда читал канон, придавая этому чтению большое значение. Перед началом литургии была исповедь. Исповедь, из-за громадного количества желавших исповедываться у о. Иоанна, была им введена, по необходимости, общая. Производила она - эта общая исповедь - на всех участников и очевидцев потрясающее впечатление: многие каялись вслух, громко выкрикивая, не стыдясь и не стесняясь, свои грехи. Андреевский собор, вмещавший до 5 тысяч человек, всегда бывал полон, а потому очень долго шло причащение и литургия раньше 12 часов дня не оканчивалась. После службы, сопровождаемый тысячами верующих, о. Иоанн выходил из собора и отправлялся в Петербург по бесчисленным вызовам к больным. И редко когда возвращался домой ранее полуночи. Надо полагать, что многие ночи он совсем не имел времени спать. 


Так жить и трудиться можно было, конечно, только при наличии сверхъестественной благодатной помощи Божией!


Дорогую одежду некоторые лица ставили в вину отцу Иоанну. Однако, по свидетельству очевидцев, он не заказывал ее себе, и принимал лишь для того, чтобы не обидеть даривших лиц, искренно хотевших чем-либо отблагодарить его или услужить ему.


У одра умирающего Александра III


8 октября 1894 года прибыл одновременно с королевой эллинов Ольгой и великой княгиней Александрой Иосифовной (по инициативе последней) в Ливадию к умирающему императору Александру III. В годовщину спасения царской семьи в 1888 году, 17 октября, служил литургию в Ореанде, затем, прибыв во дворец, причастил императора Святых Таин; 20 октября, в последние часы жизни императора, помазал его тело елеем из лампады, после чего, по просьбе умирающего, возложил свои руки на его голову. Пребывание у одра умирающего царя способствовало дальнейшему росту его популярности в обществе. В то же время, после смерти Александра III о. Иоанн более не приглашался к императору и императрице.


На коронации Николая II


14 мая 1896 года в Успенском соборе Московского Кремля, среди некоторых иных лиц белого духовенства, принимал участие в служении литургии, которая последовала сразу по совершении обряда священного коронования императора Николая II императрицы Александры Феодоровны.


Болезнь и кончина


Впервые серьезно заболел в декабре 1904 года; 3 января 1905 года над ним, по его просьбе, причтом Андреевского собора было совершено таинство елеосвящения, которое проходило при большом стечении народа вокруг дома о. Иоанна.


Последнюю литургию совершил 9 декабря 1908 года; в последние дни Святые Дары ему приносили ежедневно в дом.


Скончался в Кронштадте 20 декабря 1908 года, в 7 час. 40 мин. утра, на 80-м году жизни; не оставил духовного завещания и каких-либо денежных сбережений.


Погребение


Заупокойные службы в Андреевском соборе возглавлял епископ Гдовский Кирилл (Смирнов); присутствовали местные военные чины, в частности дальний родственник почившего - командир Кронштадтского порта контр-адмирал Иван Григорович.


22 декабря тело было доставлено из Кронштадта на санях по льду в Ораниенбаум, далее в траурном салон-вагоне — на Балтийский вокзал. В Петербурге по пути следования процессии были расставлены усиленные наряды полиции; у вокзала, который был полностью оцеплен, «полиции масса». Чрез градоначальника Драчевского последовало повеление процессии идти мимо Зимнего дворца, по набережной. В Иоанновский монастырь на Карповке тело было доставлено около 20 час. 30 мин., после чего начался парастас, совершённый епископом Архангельским и Холмогорским Михеем (Алексеевым), духовным чадом почившего.


23 декабря, в 5 часов утра, по распоряжению полицеймейстра полковника Галле, доступ народа в храм был прекращён; корреспонденция газеты «Московские ведомости» из Петербурга, гласила: "<…> В 9 часов утра, 23 декабря, начинает съезжаться в Иоанновский монастырь духовенство. Вокруг обители и в храме довольно пустынно: богомольцы сюда впускаются только по особым пригласительным именным билетам от игумении Ангелины, без которых полиция не пропускала даже духовенство… И вместо вчерашней религиозно-возбужденной толпы народной, рвавшейся на поклонение праху возлюбленного пастыря, виднеются лишь избранные и официальные лица… Наблюдается также чрезмерное обилие полицейских чинов, равных почти по численности приглашенной публике… Обидно было это безлюдье у гроба пастыря-народолюбца <…>". Заупокойную литургию и последующее отпевание возглавил митрополит Санкт-Петербургский Антоний (Вадковский) в сослужении архиепископа Финляндского Сергия (Страгородского) и иных архиереев, с сонмом духовенства; надгробное слово в конце литургии, вместо запричастного стиха, произнёс свойственник почившего протоиерей Философ Орнатский; пред отпеванием слово также сказал митрополит Антоний (Вадковский).


Усыпальница


Отец Иоанн, согласно его воле и с Высочайшего соизволения, был похоронен в храме-усыпальнице, который он устроил для себя в крипте Иоанновского монастыря на Карповке. Храм был освящен по его желанию в честь небесных покровителей его родителей - святого пророка Илии и святой царицы Феодоры лаврским благочинным 21 декабря, на следующий по его кончине день.


31 октября - 2 ноября 2009 года в Санкт-Петербурге прошли торжества, посвященные 180-летию со дня рождения и 100-летию со дня его кончины, в которых приняли участие представители 144 храмов всего мира, ему посвященных; малой планете № 16395 было присвоено имя "Иоанн Праведный".


Мощи праведного Иоанна Кронштадского покоятся под спудом в Иоанновском монастыре на Карповке; здесь же находятся известная икона святого Иоанна с его епитрахилью и его облачения. Частица епитрахили имеется также в Троице-Измайловском соборе Санкт-Петербурга, в иконе, являющейся точным списком с монастырской иконы.


Сочинения


На базе проповедей и дневниковых записей слагались многочисленные религиозно-учительные сочинения Иоанна Кронштадтского; центральное место среди них занимает «Моя жизнь во Христе, или минуты духовного трезвления и созерцания, благоговейного чувства, душевного исправления и покоя в Боге» (1894). Это - совершенно своеобразный дневник, в котором мы находим необыкновенно поучительное для каждого читателя отражение духовной жизни автора. Книга эта на вечные времена останется ярким свидетельством того,   к а к   жил наш великий праведник и   к а к   д о л ж н о   ж и т ь   в с е м   тем, кто хотят не только называться, но и в действительности   б ы т ь   христианами. В отношении к нашей Родине - России о. Иоанн явил собою образ грозного пророка Божия, проповедующего истину, обличающего ложь, призывающего к покаянию и предрекающего близкую кару Божию за грехи и за богоотступничество. Будучи сам образом кротости и смирения, любви к каждому человеку, независимо от национальности и вероисповедания, о. Иоанн с великим негодованием относился ко всем тем безбожным, материалистическим и вольнодумным либеральным течениям, которые подрывали веру русского народа и подкапывали тысячелетний государственный строй России. 


 "Научись, Россия, веровать в правящего судьбами мира Бога Вседержителя и учись у твоих святых предков вере, мудрости и мужеству... Господь вверил нам, русским, великий спасительный талант православной веры... Восстань же, русский человек!.. Кто вас научил непокорности и мятежам бессмысленным, коих не было прежде в России... Перестаньте безумствовать! Довольно! Довольно пить горькую, полную яда чашу - и вам и России". И грозно прорекает: "Царство Русское колеблется, шатается, близко к падению". "Если в России так пойдут дела и безбожники и анархисты-безумцы не будут подвержены праведной каре закона, и если Россия не очистится от множества плевел, то она опустеет, как древние царства и города, стертые правосудием Божиим с лица земли за свое безбожие и за свои беззакония". "Бедное отечество, когда-то ты будешь благоденствовать?! Только тогда, когда будешь держаться всем сердцем Бога, Церкви, любви к Царю и Отечеству и чистоты нравов".


Чудеса 


Как при жизни, так и по кончине отца Ионна совершаются чудеса исцеления. Пожалуй, самым ярким примером современности служит тот факт, что, будучи ребенком, нынешний Святейший патриарх Кирилл исцелился с помощью фотографии Иоанна Кронштадтского, тогда он еще не был причислен к лику святых. 


Маленький Владимир подхватил воспаление легких. "Болезнь не поддавалась даже пенициллину", – вспоминал он в одном из интервью. Когда ребенку стало особенно плохо, он тихим голосом попросил снять со стены фотографию Иоанна Кронштадтского в красной бархатной рясе с голубыми отворотами. "Я целовал холодное стекло, прикладывал фотографию ко лбу и молился, молился, молился, – рассказывал владыка. - На следующий день я в полной мере исцелился". У патриарха Кирилла и по сей день нет никаких сомнений – то было заступничество отца Иоанна. 







Нынешний предстоятель РПЦ стал третьим из патриархов, кто посетил квартиру-музей праведного Иоанна. (http://www.leushino.ru/kvartira/patriarh_kirill.html)


Квартира-музей


Отец Иоанн Кронштадтский прожил в доме, расположенном на пересечении улиц Посадской (Михайловской) и Андреевской, где сейчас находится музей-квартира, - более полувека. Этот дом ещё при жизни отца Иоанна Кронштадтского был местом паломничества. Сюда и сейчас приходят многочисленные группы верующих. 


Современный музей-квартира был открыт 30 октября 1999 года. Здесь служат молебны и панихиды, рассказывают о праведной жизни св. Иоанна Кронштадтского.